Ближневосточный кризис и вопрос воссоединения Китая и Тайваня: в чем связь?

Егор Никитин

18 марта представитель Канцелярии по делам Тайваня при Госсовете КНР Чэнь Биньхуа на очередной пресс-конференции сообщил, что мирное воссоединение Тайваня и Китая выгодно соотечественникам по обе стороны. К преимуществам воссоединения Чэнь Биньхуа отнес повышение энергетической безопасности Тайваня путем объединения энергетической инфраструктуры двух сторон, что может полностью компенсировать Тайваню нехватку электроэнергии, природного газа, сырой нефти и других энергетических ресурсов. Он отметил, что материковая система электроснабжения отличается высокой степенью эффективности и устойчивости.

И, действительно, как следует из расчетов Центра управления надежностью электроснабжения (Power Reliability Management Centre, PRMC), за последние 26 лет среднее время, когда китайский потребитель оставался без электричества, сократилось с 16,5 до чуть менее 7 часов в год. Согласно данным Государственного управления по делам энергетики КНР за 2025 год, уровень надежности электроснабжения в городских и сельских районах достиг значения в 99,94 %.

Ожидаемо, сделанное Тайваню Пекином предложение об объединении энергетической инфраструктуры было отклонено. Заместитель министра экономики Тайваня Хэ Цзиньцан заявил, что «это, конечно же, невозможно», добавив, что заявление китайских властей является частью «когнитивной войны» против острова. Он подчеркнул, что Тайвань «подготовился в энергетическом плане», имеет надежные запасы энергоресурсов и обладает инструментами обеспечения стабильного энергоснабжения.

Учитывая, что общий объем выработки электроэнергии на Тайване по итогам 2025 года превысил отметку в 250 ТВт*ч, что составляет лишь 2,6 % от производства электроэнергии в материковом Китае (около 9 700 ТВт*ч), континентальная электроэнергетическая система теоретически располагает достаточным объемом мощностей, чтобы полностью обеспечить остров необходимой электроэнергией и решить проблему тайваньских домохозяйств с периодическим отключением электричества в пиковые сезоны.

Ключевая уязвимость электроэнергетической системы Тайваня обусловлена географией – основная генерация электроэнергии происходит на юге острова, в то время как потребление сосредоточено на севере. Северная часть соединена с южной всего тремя магистральными сверхвысоковольтными линиями электропередачи. Общая перегрузка сети, неисправность или отказ в работе даже одной линии в результате природных катаклизмов, эксплуатационных ошибок или преднамеренного саботажа способны вызвать цепную реакцию и привести к масштабным каскадным отключениям по всему острову. Так, к примеру, произошло в 2022 году, когда из-за халатности при проведении ремонтных работ на электростанции треть острова осталась без электричества.

Остров практически полностью (на 97–98 %) зависим от внешних поставок энергоресурсов, почти не имея собственных. Основную долю в структуре его импортных поставок занимают сырая нефть, уголь и сжиженный природный газ (СПГ). В 2024 году основными источниками сырой нефти для Тайваня выступали США (60 %) и страны Ближнего Востока (40 %). Поставки СПГ идут из трех стран: Австралии (38 %), Катара (25 %) и США (10 %). Большая доля СПГ – примерно 80 % – идет на производство электроэнергии, что делает его критически важным элементом тайваньской энергетической системы.
Китай также зависим от импорта углеводородов, но он достаточно диверсифицирован между поставщиками.

Обеспечение энергетической безопасности остается одной из нескольких ключевых задач для китайского руководства. Согласно отчету, выпущенному Научно-исследовательским институтом экономики и технологий Китайской национальной нефтегазовой корпорации, уровень самодостаточности страны по итогам 2025 года оставался выше 80 %. На фоне текущего кризиса на Ближнем Востоке, КНР приостановила экспорт топлива до конца марта, чтобы предотвратить дефицит на внутреннем рынке.

В рамках проводимой политики диверсификации источников энергии и в ответ на текущую нестабильность Тайвань рассматривает варианты увеличения закупок американского СПГ, начиная с июня 2026 года, а также других энергоресурсов из неближневосточных стран. Затягивание американской военной операции против Ирана либо долговременное ограничение навигации Ормузского пролива уже в среднесрочной перспективе способны привести к замедлению промышленного производства и, как следствие, нанести удар по ключевому экспортному товару острова –полупроводникам, производимым для крупнейших технологических компаний мира.

Текущий кризис также актуализировал для Тайваня вопрос развития альтернативных источников энергии, прежде всего возобновляемых. На повестке дня также вновь встал вопрос о запуске остановленных атомных электростанций, которые были закрыты в рамках программы, принятой в 2016 году и направленной на поэтапный отказ от атомной энергетики к 2025 году. На данный момент из трех построенных АЭС на Тайване – «Цзиньшань», «Гошэн» и «Мааньшань» – ни одна не находится в стадии эксплуатации. После начала ближневосточного кризиса, в марте 2026 года, тайваньской электроэнергетической компании «Taipower» было поручено подготовить план возобновления работы АЭС «Мааньшань», которая, даже в случае запуска, начнет производить электроэнергию не раньше 2028 года.

Предложение Пекина о возможном объединении энергетической инфраструктуры двух сторон Тайваньского пролива не в полной мере учитывает технические сложности. Так, например, разные частотные стандарты для Китая и Тайваня – 50 Гц и 60 Гц соответственно – ограничивают прямое подключение, требуя наличие специализированного оборудования (например, частотных преобразователей). Более того, подобный амбициозный проект потребует строительства трансграничных подводных линий и решение вопросов, связанных с унификацией технических стандартов, что означает не оперативное решение текущих вопросов обеспечения острова электроэнергией, а многолетнего планирования и больших капиталовложений. По оценкам экспертов, такое объединение потребовало бы твердую политическую волю и, по меньшей мере, два-три десятилетия на реализацию.