Выборы в Южной Корее: убедительная победа правящей партии и кризис доверия к избирательной системе

Подготовлено в рамках Конкурса молодых востоковедов

Ксения Румик

Одним из ключевых событий стал самый высокий показатель явки на местных выборах с 1995 года – 61,0 %. Казалось бы, довольно высокий процент явки считается позитивным показателем, однако избирательные участки оказались не готовыми к большому количеству граждан, что привело к нехватке бюллетеней и подрыву доверия к избирательной системе.

Расклад сил: 12 регионов у правящей партии, но Сеул остался за консерваторами
Исходя из итогов голосования, распределение постов мэров и губернаторов произошло следующим образом: Демократическая партия (партия действующего президента) одержала победу в 12 регионах, соответственно партия консерваторов «Сила народа» заняла места в 4 регионах. Однако, мэром Сеула был переизбран О Се Хун из партии «Сила народа», занимая этот пост пятый срок, что является абсолютным рекордом. Интересно, что экзит-полы трёх главных телеканалов Кореи (KBS, MBC, SBS) изначально давали победу кандидату Демократической партии Чон Вон У с результатом 51,4 % против 46,0 % у действующего мэра, а окончательные результаты стали известны только утром 4 июня из-за задержек с подсчетом голосов. Правящая партия не только укрепила свои позиции в традиционных про-либеральных территориях, но и смогла одержать победу в ключевых регионах, которые ранее считались про-консервативными территориями.

Системный сбой: почему не хватило бюллетеней
Самым громким событием этих выборов стал технический сбой – нехватка бюллетеней. В день голосования Национальная избирательная комиссия (далее – НИК) сообщила о нехватке бюллетеней на 14 участках в Сеуле, а после проверки комиссия признала, что данная проблема затронула 50 участков по всей стране. На 22 участках процесс голосования был приостановлен и задержан, что привело к недовольству граждан. За этим сбоем стояли не просто ошибка планирования, а несколько системных факторов. Бюджет НИК не индексировался последние пять лет, несмотря на рост числа избирателей. Кроме того, в законодательстве отсутствует требование обязательного резерва бюллетеней (например, 10–15 % сверх числа зарегистрированных избирателей), что является стандартной практикой в ряде других стран опережающего социально-экономического развития.

Также граждан возмутило то, что в ряде случаев дополнительные бюллетени доставлялись на мотоциклах в обычных прозрачных пластиковых пакетах, это вызывало вопросы о соблюдении законодательства и процедур безопасности. Так, например, в районе Чамсил в Сеуле разгневанные избиратели, которые столкнулись с нехваткой бюллетеней и задержками, заблокировали вывоз урн для голосования, удерживая их 35 часов. Для разрешения конфликта потребовалось вмешательство сотен сотрудников полиции. Видео со скандалом распространились не только в локальных новостях, но в социальных сетях, что усилило общественное недовольство.

Цена ошибки: отставка главы НИК и политические последствия
В результате генеральный секретарь НИК Хо Чхоль Сун публично принес извинения по телевидению, однако этого оказалось недостаточно. Тогда глава НИК Но Тхэ Ак подал в отставку, взяв на себя ответственность за сбои. В то время как партия «Сила народа» потребовала парламентского расследования и судебного преследования членов НИК за халатность. Произошедшее подорвало доверие к избирательной системе в условиях уже существующей политической поляризации.

Технический сбой может оказаться выгодным для Демократической партии в долгосрочной перспективе. Кризис доверия к НИК даёт удобное объяснение на будущее: любое поражение на следующих выборах можно будет списать на несовершенство системы подсчёта, а не на реальное недовольство избирателей. Техническая проблема превращается в политический аргумент.

Кто на самом деле проиграл? Президент, партии и мегаполисы
На первый взгляд, победа правящей партии в 12 из 16 регионов – безусловный плюс для президента Ли Джэ Мёна, ведь через год после вступления в должность президент Ли получил вотум доверия. Контроль над провинциями не только удержался, но и расширился, завершив концентрацию политической власти на всех уровнях, от президентского до местного. Однако, Chosun Ilbo – одно из ведущих корейских медиа, прямо называет президента одним из трёх главных проигравших на выборах наряду с лидерами обеих партий. Так, например, в Сеуле Ли открыто поддерживал кандидата от Демократической партии, но тот проиграл консерватору О Се Хуну. Ещё более показательным стал Пусан: Демократическая партия одержала победу, но не благодаря, а вопреки позиции президента, так как пост мэра занял кандидат Чхон Джэ Су, который дистанцировался от администрации Ли во время кампании. Таким образом, влияние президента остаётся высоким в регионах, но оно почти не работает в мегаполисах, где избиратель ценит локальную повестку и личные качества кандидата.

Для демократической партии 12 из 16 регионов – убедительный результат, демонстрирующий доверие к партии, по сравнению с 2022 годом, когда Демократическая партия выиграла 5 из 16 постов. Однако, неподконтрольность Сеула не позволяет говорить о полной победе, ведь столица – это не просто ещё один город: это крупнейший административный и экономический центр, концентрация медиа и символ политического доминирования. Так, лидер партии Чон Джун Рэ на пресс-конференции заявил: «Я глубоко благодарен людям за убедительную победу по всей стране, но мне больно, что мы не смогли вернуть Сеул». Фракция президента и фракция лидера партии не спорят о том, кто заслужил заслугу за 12 побед, а перекладывают друг на друга ответственность за один «проигранный» Сеул.

Поражение партии «Сила народа» поставило партию в глубокий кризис. Консерваторы смогли удержать лишь 4 территории (Сеул, Тэгу, Северный и Южный Кёнсан), что является худшим результатом на местных выборах за последнее десятилетие. Партия потеряла Пусан и Ульсан, а в Тэгу и Южном Кёнсане победа была достигнута с минимальным перевесом. Это привело к тому, что глава партии столкнулся с требованиями отставки. Еще один опасный сигнал – победа Хан Дон Хуна, исключенного из партии, как независимого кандидата на довыборах в парламент. Хан победил официального кандидата от Силы народа с отрывом 8 %. Если он решит создавать новую политическую партию, «Силу народа» ждёт дальнейшая фрагментация.

Таким образом, избиратели не встали полностью ни на сторону президента Ли Джэ Мёна, ни на сторону какой-либо из правящих или оппозиционных партий. Убедительное численное превосходство не отменяет спроса на локальную ответственность, прозрачность процедур и сильную оппозицию.

Два тренда будущего: стабильность избирателя и уязвимость институтов
Местные выборы 3 июня 2026 года в Южной Корее выявили два разнонаправленных, но одинаково значимых тренда. Первый тренд – стабильность электоральных предпочтений. Демократическая партия подтвердила свой статус доминирующей политической силы, выиграв 12 из 16 регионов. Избиратель, несмотря на технические сбои, в большинстве проголосовал за ту же партию, что и на президентских выборах 2025 года. Это говорит об устойчивости партийной идентификации и рациональном подходе: граждане отделяют политическую повестку от процедурных провалов.

Второй тренд – уязвимость институциональной инфраструктуры. Нехватка бюллетеней, остановка голосования на участках, провал экзит-полов, массовые протесты и отставка главы Национальной избирательной комиссии. Такого кризиса доверия к системе подсчёта голосов Корея не знала со времён демократического перехода 1987 года.

Главное противоречие выборов заключается в том, что у партии есть власть, но каждый следующий шаг – от назначения нового главы НИК до принятия избирательных законов – будет оцениваться через призму произошедших сбоев. Противники уже настаивают на проведении полной независимой проверки, а само требование «пересчитать голоса» воспринимается как проявление недоверия к официальным итогам.
Для понимания корейской политической системы в целом этот пример показывает, что даже в устоявшейся демократии с высоким уровнем избирательной культуры административные сбои способны иметь серьёзные политические последствия. Особенно в условиях высокой поляризации, где любой технический сбой немедленно истолковывается как умысел.

Снижение доверия к избирательным процессам в одной из ключевых стран Азиатско-Тихоокеанского региона – это фактор, который заслуживает внимания при анализе региональной ситуации. На протяжении десятилетий Южная Корея служила для многих стран региона примером успешной демократической трансформации. Произошедшее показывает, что и высокотехнологичные избирательные системы уязвимы. Для развивающихся стран, ориентировавшихся на корейскую модель, это становится напоминанием: административные процедуры требуют постоянного внимания.
Любой серьезный сбой в работе избирательной системы потенциально может быть использован в информационных целях. Теоретически такие события могут привлекать внимание со стороны Северной Кореи и Китая как материал для комментариев о недостатках демократических процедур. Россия, в свою очередь, может использовать подобные случаи, как подтверждение тезиса о кризисе либеральной модели, доказательство того, что даже в устоявшихся демократиях избирательные системы дают сбои, а доверие граждан к процедурам падает.

В ближайшие месяцы следует ожидать реформы Национальной избирательной комиссии, а также усиления требований консервативной партии о международном наблюдении за следующими общенациональными выборами.

Таким образом, восстановление доверия к выборам в Южной Корее представляет интерес не только для внутриполитической, но и для внешнеполитической повестки.