С 4 по 6 июня 2026 года в Ташкенте, Термезе и Самарканде проходило второе заседание «Термезского диалога» по взаимосвязанности – формата, запущенного в 2025 году и направленного на укрепление межрегионального диалога Центральной Азии и Южной Азии. Промежуточные результаты развития данной инициативы позволяют говорить о высокой заинтересованности в ней со стороны Центральной Азии (в первую очередь Узбекистана) и Афганистана и текущей сфокусированности усилий сторон на развитии транспортной взаимосвязанности.
История развития данной инициативы начинается с 2021 года, когда глава Республики Узбекистан предложил разработать и представить на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН проект документа, закрепляющего основные принципы и направления взаимодействия между регионами Центральной и Южной Азии. В 2022 году Резолюция была подготовлена и единогласно поддержана всеми государствами-членами ООН. Интересен состав соавторов Резолюции, предложенной Узбекистаном. Среди них порядка 44 государств, в число которых входят все страны Центральной Азии, в то время как из представителей Южной Азии интерес к работе над документом проявили лишь Непал, Пакистан и Шри-Ланка. Данный факт говорит о слабой заинтересованности в развитии межрегионального сотрудничества в среде ключевых игроков Индийского субконтинента.
Для Узбекистана, как страны инициатора, ключевым аспектом является транспортное сотрудничество. Одним из основных приоритетов внешней политики Ш.М. Мирзиеева является консолидация, в том числе инфраструктурная, Центральной Азии. На первой консультативной встрече глав государств Центральной Азии в Астане в 2018 году Ш.М. Мирзиеев заявил: нашим «приоритетом должна стать реализация транспортно-коммуникационных проектов, которые позволят связать Центральную Азию с крупнейшими морскими портами и мировыми рынками». Президент неоднократно на различных площадках подчеркивал, что основным элементом архитектуры взаимосвязанности двух региональных пространств должна стать железная дорога Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар. Согласно оценке издания «Diplomat», реализация коридора способна сократить логистические издержки на 30–40 % и обеспечить выход стран региона к портам Индийского океана. Таким образом, Термез, являясь отправной точкой транспортного сообщения, становится символом межрегионального сотрудничества Центральной и Южной Азии.
Интересы отдельных стран и состав делегаций, посетивших «Термезский диалог», многое говорят о целях и характере мероприятия. Саммит 2026 года более масштабный по числу приглашенных иностранных представителей. Так, если в 2025 году данное мероприятие посетили делегаты из 11 стран, то в 2026 году их количество возросло до 20 государств. Интересен также уровень представительства государств. Как на первом, так и втором саммитах высокопоставленными чиновниками были представлены Афганистан и центральноазиатские государства, остальные участники, включая ключевые государства Евразии, были представлены лишь экспертным и бизнес структурами. Исходя из этого, наиболее заинтересованными сторонами в развитии сотрудничества являются Центральная Азия (в первую очередь Узбекистан) и Афганистан. При этом интерес стран Южной Азии не столь заметен.
Нынешний саммит более практичен и направлен на решение конкретных задач. В 2025 году результаты встреч ограничились лишь принятием совместного коммюнике, в то время как в рамках форума 2026 года участники сделали конкретные шаги навстречу друг другу. Во-первых, проект «Трансафганской железной дороги» начал постепенно реализовываться. В рамках саммита замминистра инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана Ш. Гулямов заявил, что Узбекистан, Афганистан и Пакистан приступили к полевым исследованиям и подготовке технико-экономического обоснования проекта маршрута Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар.
Важно также заметить, что на полях форума прошла неофициальная встреча представителей Пакистана и «Талибана» по инициативе и при посредничестве Узбекистана. Детали переговоров не разглашаются, но можно предположить, что предметом диалога являлся проект «Трансафганской железной дороги». Исходя из этого, транспортно-логистическое сотрудничество является основой работы форума «Термезский диалог». Во-вторых, представители аналитических центров Таджикистана и Узбекистана договорились о создании совместного экспертного совета, что подчеркивает роль саммита как платформы развития и поддержки диалога в сфере науки и технологий. Таким образом, если 2025 год явился «пробой пера», то 2026 год ознаменовался переходом к практическим шагам и конкретным институциональным решениям.
Отдельно следует остановиться на интересах и целях государств-участников форума. Как видно из анализа результатов «Термезского диалога» 2026 года, а также состава делегаций, наиболее активными участниками данного формата являются Узбекистан, Афганистан, Пакистан и Таджикистан. Интерес первых трех перечисленных государств обусловлен реализацией проекта «Трансафганской железной дороги». Для непризнанного подавляющим большинством мирового сообщества правительства «Талибов» в Афганистане – это возможность закрепить свою легальность и привлечь в страну дополнительные инвестиции. При этом Узбекистан всячески старается поддержать Кабул и всецело вовлечь его в работу с другими странами, поскольку без участия Афганистана, как ключевого транспортного хаба, проект нереализуем. Работа представителей Пакистана не столь заметна, тем не менее, благодаря посредничеству Узбекистана, диалог по данному вопросу между Кабулом и Исламабадом постепенно налаживается. Сложности в реализации транспортного проекта объясняются структурным недоверием между Пакистаном и Афганистаном, вылившимся в боевые столкновения на границе двух стран в марте 2026 года. Индия как важнейший представитель региона Южной Азии также высокого интереса к форуму не проявляет. Данный факт объясняется не только конфликтом страны с Пакистаном, но и опасениями укрепления позиций Исламабада как главного транзитного хаба Южной Азии. По этой причине Дели скорее сосредоточится на развитии иранского порта Чебахар как части альтернативного маршрута.
Большую заинтересованность в налаживании сотрудничества посредством «Термезского диалога» выражают представители государств Центральной Азии. Помимо Узбекистана, некоторый осторожный интерес к нему проявляют Таджикистан и Казахстан. Как уже было сказано, для Таджикистана проект стал основой для укрепления сотрудничества внутри региона и поддержания союзнического взаимодействия с Узбекистаном, пока только в экспертно-аналитическом отношении. Несмотря на то, что Казахстан не подписал в ходе второго саммита никаких соглашений, представители Астаны выступили с инициативой по синхронизации национальных информационных систем на единой базовой платформе, что поможет повысить эффективность транспортно-логистических процессов. Для Казахстана, также претендующего на лидерство в Центральной Азии, важно не отставать и внимательно следить за Узбекскими инициативами, направленными на консолидацию региона. Кроме того, участие в подобных транспортных проектах открывает стране выход к мировому океану. По этой причине Астана выразила готовность участвовать в проекте «Трансафганской железной дороги», запланировав выделение около 500 млн долл. на строительство одного из участков. Туркменистан в настоящий момент высокой активности не проявляет, при этом направляя на форум высокопоставленных чиновников экономического блока. Данный факт свидетельствует о том, что Ашхабад рассматривает «Термезский диалог» как платформу для реализации своих транспортных проектов. В частности, посредством форума страна может попытаться возродить проект газопровода ТАПИ, включающий те же государства, что и «Трансафганская железная дорога», а также Индию. Кыргызстан также на данный момент на проявляет высокой степени активности, хотя и направляет туда высокопоставленных делегатов.
Участие ключевых внерегиональных акторов в работе «Термезского диалога» на данном этапе ограниченное, тем не менее потенциал взаимодействия достаточно велик. Так, представители России и Китая подписали перечень документов, регламентирующих их участие в проекте «Трансафганской железной дороги». Кроме того, по заявлениям А. Оверчука, власти Афганистана принимают в качестве стандарта российскую ширину колеи, что говорит о больших перспективах развития инвестиционного сотрудничества Москвы и Кабула. Интересы России в этой связи обусловлены наращиванием товарооборота с Индией, Пакистаном, а также выходом к портовой инфраструктуре Индийского океана. Стоит отметить, что как для Москвы, так и для Пекина остается важной стабилизация ситуации в Афганистане, которая может установиться там при вливании дополнительных инвестиций. В случае закрепления за форматом диалога ассоциации с развитием транспортных коридоров, то уровень представительства ключевых евразийских держав на мероприятиях данных саммитов может со временем повысится.
«Термезский диалог» – это важная инициатива, направленная в первую очередь на укрепление транспортно-логистической взаимосвязанности регионов Южной и Центральной Азии. Основными драйверами проекта являются Узбекистан и Афганистан, настроенные на превращение платформы в полноценный институт транспортного и торгового взаимодействия. В ходе анализа был замечен слабый интерес со стороны представителей Южной Азии в работе форума, что связано с пограничными конфликтами и сложностями в реализации проекта «Трансафганской железной дороги». Тем не менее, Россия и КНР готовы вложиться в инфраструктурное развитие двух регионов, что открывает перспективы расширения представительства в рамках «Термезского диалога». При условии успешного завершения полевых исследований и начала строительства «Трансафганской магистрали» форум имеет шансы оформиться в постоянно действующий координационный механизм с участием России и Китая, что окончательно закрепит его статус ключевой площадки для «проектной дипломатии» на стыке Центральной и Южной Азии. Если же проект железной дороги забуксует из-за дефицита инвестиций или нового витка афгано-пакистанской напряжённости, «Термезский диалог» рискует остаться ежегодной конференцией без реального экономического наполнения.
Автор: Дулатов Руслан Эльдарович, Санкт-Петербургский государственный университет.