Визит японской делегации в Москву 26–27 мая не свидетельствует о нормализации российско-японских отношений. Его значение состоит в другом: даже в условиях санкционного давления и военно-политического отчуждения Токио вынужден сохранять ограниченный канал коммуникации с Москвой для защиты корпоративных активов и снижения экономических рисков. Одновременно ситуация вокруг размещения американских комплексов Typhon в Японии показывает, что стратегическое доверие между двумя странами продолжает разрушаться.
26–27 мая в Москву прибыла делегация из Японии, целями визита, по словам Министра экономики Рёсэй Акадзава, стали обсуждения с российской стороной защиты активов японских компаний, работающих в России. В состав делегации вошли директор Бюро торговой политики METI Араи Масаёси и представитель Европейского департамента МИД Японии Исикава Масаки.
Министр экономики подчеркнул, что визит не означает перехода к новому этапу экономического сотрудничества, вопрос затрагивает только интересы уже функционирующих в России японских компаний, Акадзава сообщил, что такие контакты происходят на ежегодной основе и не являются чем-то новым. Можно сказать, что на фоне резкого ухудшения российско-японских отношений после 2022 года, контакты на уровне технического обсуждения экономического взаимодействия сохраняются.
Япония после начала СВО заняла такую же позицию, как и остальные представители G7 – ввела против Москвы несколько пакетов санкций, ограничила экспорт в Россию, ввела запрет на импорт ряда российских товаров и присоединилась к механизму потолка цен на российскую нефть (впрочем, ситуация, связанная с проектом Сахалин-2, изменилась осенью, но об этом чуть позже). Россия ответила симметрично, объявила Японию недружественной страной и приостановила переговоры касательно Курил и промысла морских ресурсов.
В этом контексте заявления министра Акадзава, стремившегося ограничить политическую интерпретацию визита, демонстрируют нежелание Токио отходить от занятой в отношении России позиции. Однако сама необходимость таких контактов показывает наличие противоречия между санкционной линией Токио и практическими интересами японских компаний, сохраняющих активы в России. Токио стремится сохранить минимальный канал коммуникации с Москвой, не придавая ему статуса политической нормализации. Так, Reuters ещё в апреле этого года писал, что японское правительство отрицало сообщения о том, будто оно просило крупные торговые дома присоединиться к майской делегации и подчёркивало продолжение санкций против РФ, но тем не менее, визит все же состоялся. Более того, представители японского МИД, находившиеся в России в составе делегации, запросили встречу в российском внешнеполитическом ведомстве; замглавы МИД РФ Андрей Руденко подтвердил, что такая встреча будет организована. То есть, несмотря на заявления, поездка не сводилась только к обсуждению защиты активов японских компаний.
Японские источники сообщают о том, что часть встреч была с участием японских компаний, с российской стороны присутствовали представители Минэкономразвития, Минпромторга и экономических объединений. Обсуждались сохранность земли и объектов японских компаний в РФ, ограничения на переводы из России, бизнес-среда. Такой диалог логичен, несмотря на фактическое прекращение контактов на государственном уровне, по японским сообщениям, число японских компаний, сохраняющих присутствие в России, сократилось примерно до двух третей от уровня 2022 года, даже если отдельные энергетические проекты формально не обсуждались, энергетический контекст остаётся важным фоном визита.
Среди японских компаний, которые, по сообщениям различных источников, хотели (и могли) присутствовать на переговорах, значатся такие гиганты как Mitsubishi, Mitsui, Marubeni, Itochu и Sumitomo и др. (первые две участвуют в проекте «Сахалин-2» по производству сжиженного природного газа (СПГ) и добыче нефти: они владеют 12,5 и 10 % соответственно). Участие или заинтересованность крупных торговых домов, связанных с российскими энергетическими проектами, показывает, что вопрос защиты активов не может быть полностью отделён от темы энергетической безопасности Японии. Кроме того, буквально на следующий день после окончания переговоров, российские источники сообщили о закупке японской компанией ENEOS партии нефти.
Даже если этот эпизод не связан напрямую с визитом японской делегации, он показывает, что интерес, а главное потребность Японии в российских ресурсах присутствует, пусть и связано это в первую очередь с ближневосточным кризисом, который ударил в том числе и по Японии. Однако, в долгосрочной перспективе для Токио сохраняется проблема баланса между санкционной солидарностью с партнёрами по G7 и практическими потребностями энергетической безопасности. Для японской стороны такие визиты представляют собой элемент страховки, с одной стороны демонстрируя союзникам, что Япония и дальше будет придерживаться санкционного курса, с другой стороны показывая, что такие контакты позволяют Токио сохранять минимальную осведомлённость о положении японских активов в России и не допустить их полной утраты в случае изменения международной конъюнктуры.
Отдельного внимания заслуживает наличие в японском политическом поле фигур, выступающих за сохранение каналов диалога с Россией. Официальный визит японской делегации не был первым визитом в Россию из Японии, в начале мая, уже по традиции, в Москву прибыл депутат верхней палаты парламента от правящей Либерально-демократической партии Японии (ЛДПЯ) Мунэо Судзуки. Депутат встречался с представителями МИДа, Государственной Думы и Совета Федераций. По словам Судзуки, переговоры прошли в рабочей обстановке и помогли понять позицию России, в целом, Москва готова вернуться к обсуждению экономических и политических вопросов, если Токио предпримет конкретные шаги к возобновлению диалога и отношений. Однако активность депутата не следует трактовать как признак пересмотра официального курса Токио.
Русскоязычные СМИ отмечают, что диалог прошел конструктивно, отмечая, тем не менее, что Россия не напрашивалась на контакты, и инициатива исходила со стороны японского правительства. Москва готова к сотрудничеству, если такое предложение поступит. Однако, официальный представитель МИД РФ Мария Захарова отметила, что именно японская сторона в ответе за ту бизнес-среду, с которой столкнулись японские компании. Это довольно прозрачный намек на необходимость реальных шагов по улучшению политической ситуации между двумя странами, именно ее Москва ставит выше в приоритете, и с российской точки зрения, предоставление особых условий японскому бизнесу проблематично, если Токио не пересмотрит своего курса относительно России. Для России визит японской делегации тоже событие противоречивое, с одной стороны – это доказательство, что даже страны, вводившие в отношении России санкции, вынуждены, пусть и в усеченном формате, но идти на контакт с российской стороной, с другой – ограниченный характер визита говорит о нежелании Токио пересматривать проводимую в отношении Москвы политику.
Эти переговоры, возможно, так и остались бы одними из ежегодных контактов двух сторон, если бы не другое событие, произошедшее буквально на следующий день после отлета японской делегации. Речь идет о реакции Москвы на размещение американских ракетных комплексов Typhon в Японии в рамках учений. Москва (в прошлом году и Пекин) уже выражала обеспокоенность по поводу развертывания ракет средней дальности у своих дальневосточных границ. Москва расценивает такие действия серьезным негативным фактором для стабильности в АТР.
То, что описанные выше события произошли фактически одновременно, подчеркивает, что структура российско-японских отношений остается без изменений: технические обсуждения по бизнесу сохраняются, но стратегическое доверие продолжает разрушаться.
Выводы и прогноз: 1. Приезд японской делегации в Москву не означает начала «потепления» в отношениях двух стран. Его следует понимать только как элемент ограниченного диалога, связанного с интересами японской экономики. 2. Япония пытается развести уровни взаимодействия с Россией: Токио сохраняет санкционную линию, но одновременно не может полностью отказаться от рабочих контактов с Москвой из-за сохраняющихся финансовых и энергетических интересов, особенно актуальных на фоне ближневосточного кризиса. 3. Энергетический фактор остаётся важным треком российско-японских контактов. Даже если конкретные проекты вроде “Сахалина-2” официально не обсуждались, участие или заинтересованность в переговорах крупных японских корпораций показывает, что защита активов японского бизнеса остается в приоритете. 4. Военно-политические события ограничивают перспективы продолжения диалога. Размещение американских комплексов Typhon в Японии и реакция Москвы демонстрируют, что в сфере безопасности российско-японские отношения продолжают двигаться в сторону ухудшения.
Наиболее вероятный сценарий в краткосрочной перспективе – сохранение «минимального диалога без нормализации». Технические контакты по вопросам бизнеса и активов могут продолжаться, однако полноценное восстановление политического и экономического сотрудничества маловероятно без изменения общей линии Токио в отношении России. Поэтому диалог между странами в ближайшее время, по-видимому, будет происходить в рамках таких разделенных треков: ограниченное взаимодействие на экономическом уровне и отсутствие конструктивного диалога на военно-политическом.