Cобытия мая–июня 2026 года на Филиппинах, когда процедуре импичмента вторично за последние полтора года была подвергнута вице-президент Сара Дутерте, вновь привлекли повышенное внимание политиков и экспертов. Конфликт между двумя сильнейшими политическими династиями – Маркосов и Дутерте – вышел за пределы обычной конкуренции политических элит и перешел в стадию открытой борьбы за контроль над ключевыми государственными институтами.
Результатом стала «кадровая чехарда» в Сенате, что привело к ослаблению блока экс-президента страны (2016–2022 гг.) Родриго Дутерте (отца нынешнего вице-президента), а также к фактическому параличу филиппинского парламента.
Напомним, что в 2022 г. союз получившего пост президента Ф. Маркоса-младшего и С. Дутерте обеспечил им убедительную победу. Однако «брак по расчету» быстро перерос в серьезный конфликт. После инаугурации президент приостановил назначения в ключевые контрольные органы, сделанные его предшественником перед уходом, и «заменил» их своими ставленниками. Точкой невозврата стал март 2025 г., когда Р. Дутерте был арестован филиппинской полицией и отправлен в Гаагу в Международный уголовный суд (МУС), а его сторонники деморализованы и оставлены без политической опоры.
При этом действия Ф. Маркоса не выглядели исключительно односторонней агрессией. Первой к прямым угрозам перешла С. Дутерте. В ноябре 2024 г. на пресс-конференции она заявила, что встречалась с предполагаемым киллером «на случай собственной смерти». Среди целей «ответных мер» были названы президент Маркос, его жена Л. Аранета Маркос и спикер Палаты представителей М. Ромуальдес. Эти слова были восприняты как угроза национальной безопасности. В январе 2025 г. Сара и ее отец были исключены из Совета национальной безопасности.
Параллельно вокруг офиса вице-президента еще с декабря 2022 г. разворачивались финансовые расследования по поводу нарушений при использовании конфиденциальных фондов. Сумма неподтвержденных трат оценивалась примерно в 500 млн филиппинских песо. Однако С. Дутерте избрала стратегию отрицания и бойкота, называя расследования «охотой на ведьм». Несмотря на серьезность обвинений, ее политический потенциал сохраняется. В марте 2026 г. ее рейтинг составлял 33 %, что позволяло ей опережать и экс-вице-президента Л. Робредо, и самого Маркоса-младшего. Сара уже заявила о намерении участвовать в президентских выборах 2028 г.
Возвращаясь к последним событиям, эпицентром которых, повторим, стал Сенат, отметим, что избрание 11 мая его председателем А.П. Каэтано — политика с давними связями с кланом Дутерте, было воспринято противниками как попытка превратить верхнюю палату в «убежище» для защиты вице-президента.
За Каэтано проголосовали 13 членов Сената, многие из которых связаны с семьей Дутерте. Но уже 3 июня другая группа из 12 сенаторов, тяготеющих, главным образом, к клану Маркос, воспользовавшись отсутствием по разным причинам ряда своих оппонентов, объявила руководящие должности вакантными и избрала сенатора Ш. Гатчалиана председателем pro tempore. На основании «правил преемственности» он «временно» занял пост исполняющего обязанности председателя Сената. Исполнительная власть, Палата представителей, Интегрированная коллегия адвокатов Филиппин, а также бывшие председатели Сената Ф. Дрилон и А. Пиментель III признали реорганизацию законной. Каэтано, напротив, назвал происходящее «незаконным государственным переворотом» и заявил, что для избрания председателя требуется абсолютное большинство в 13 голосов.
Де-факто возникло институциональное двоевластие, создающее угрозу паралича Сената. Особое место в кризисе занимает Р. «Бато» де ла Роса — бывший глава Национальной полиции, символ силовой эпохи Дутерте, на арест которого еще в ноябре 2025 г. был выдан ордер МУС. Его появление в Сенате 11 мая помогло избрать Каэтано, но привело к попытке задержания. Кульминацией противоречий стал произошедший в стенах Сената инцидент со стрельбой, когда 13 мая де ла Росу попытались безуспешно арестовать агенты Национального бюро расследований.
Каковы промежуточные итоги кризиса? Маркос-младший не имеет права на переизбрание в 2028 г., поэтому его стратегическая задача состоит в том, чтобы не допустить «реванша» Дутерте. Для этого используются парламентский контроль, расследования, импичмент и сотрудничество с международным правосудием. Однако такое агрессивное наступление на дутертовский блок может привести не к консолидации, а к затяжному институциональному кризису.
Главный ущерб, неминуемо связанный с кризисом, носит не только юридический, но и психологический характер. Когда две могущественные семьи используют государственные механизмы как оружие друг против друга, граждане перестают понимать, кому и чему можно верить. Процедура импичмента превращается в оружие, пост председателя Сената – в трофей, судебные разбирательства – в поле боя. В такой логике любые действия органов государственной власти воспринимаются как продуманная политическая игра.
В результате ключевой вопрос смещается от ожидаемых итогов выборов 2028 года к тому, останется ли страна достаточно сплоченной, система государственной власти легитимной, а экономика достаточно устойчивой, чтобы провести легитимные и справедливые выборы.
Однако считать окончательным приговором репутационные потери, которые стороны, в том числе С. Дутерте, несут в ходе кризиса, было бы преждевременным. Филиппинская политика знает примеры возвращения после обвинений, арестов и «поражений». Вспомним, например, что 13-й президент Филиппин Дж. Эстрада после свержения, судебного процесса и приговора к пожизненному заключению был помилован, восстановил политические права и стал мэром Манилы. В этом смысле филиппинская политика остается игрой на выбывание, где правила меняются по ходу действия, а проигравший в одном раунде способен стать победителем в следующем.
Автор: Захарова Виктория Алексеевна – младший научный сотрудник Центра изучения Вьетнама и АСЕАН ИКСА РАН.