Попытка импичмента Лай Циндэ и развитие политической ситуации на Тайване

Анна Волошина

19 мая, за день до символичной даты – второй годовщины вступления в должность президента от Демократической прогрессивной партии (ДПП) Лай Циндэ – в Законодательном юане было проведено голосование по предложенному оппозицией вопросу о его импичменте. Это первое дело об импичменте в конституционной истории Китайской Республики.

В поддержку инициативы было отдано 56 голосов, «против» – 50 голосов, 7 депутатов не участвовали в голосовании. Согласно Конституции Китайской Республики, для успешного прохождения через Законодательный юань предложение об импичменте должно набрать не менее 2/3 голосов от общего числа депутатов, т. е. не менее 76 голосов «за», после чего оно передается на рассмотрение Конституционному суду (Совету великих судей Судебного юаня).

То, что предложению не удалось «перешагнуть» установленный законом порог, не стало сюрпризом для оппозиции. Еще в декабре 2025 года, когда Гоминьдан и Тайваньская народная партия (ТНП) объявили о запуске процедуры импичмента, было понятно, что эта инициатива направлена, в первую очередь, на то, чтобы нанести репутационные издержки Лай Циндэ и мобилизовать общественность, а не на то, чтобы добиться реального отстранения Лая от должности – нынешнее распределение мест в Законодательном юане играет не в пользу «сине-белой» коалиции Гоминьдана и ТНП, у которых в сумме 62 места против 51 места ДПП.

Однако, несмотря на неудачу, значение этой попытки импичмента не стоит недооценивать. Прошедшее 19 мая голосование является симптомом более глубокого конституционного кризиса, сотрясающего сегодня политическую систему Тайваня.

По результатам президентских и парламентских выборов в январе 2024 года на Тайване сложилась ситуация разделенного правления, когда президент и законодательное большинство принадлежат к разным политическим партиям. Сама по себе такая конфигурация не обязательно означает неизбежность противостояния этих сил и последующего институционального тупика: история знает немало примеров относительно спокойного «сосуществования» президента и парламента из разных политических лагерей в странах с похожей на Тайвань полупрезидентской формой правления. Например, современная Франция пережила три таких периода, последний из которых пришелся на 1997–2002 годы.

На Тайване, однако, модель компромиссного сосуществования в ситуации разделенного правления выработать не удалось. Запущенные во время демократизации острова конституционные изменения (7 раундов поправок с 1991 по 2005 гг.) усилили вес президента в политической системе, существенно снизив возможности Законодательного юаня по контролю над правительством. Парламент был лишен права утверждать выдвинутую президентом кандидатуру на пост председателя Исполнительного юаня (премьер-министра). Возможность в одностороннем порядке принимать решения о назначении и снятии с должности председателя Исполнительного юаня де-факто перевела исполнительную ветвь власти под контроль президента. У Законодательного юаня также забрали право через принятие официальных резолюций требовать изменения каких-то важных направлений политики правительства, дав, вместо этого, рычаг контроля в виде возможности вынесения вотума недоверия председателю Исполнительного юаня с его последующей отставкой, если за вотум недоверия проголосуют более половины законодателей от общего состава парламента. Этот эффективный в теории инструмент для преодоления политических тупиков между исполнительной и законодательной ветвями власти на практике так никогда и не был использован: вынесение вотума недоверия премьеру было тем единственным случаем, когда президент мог распустить Законодательный юань, поэтому оппозиция не решалась на этот шаг. Полученные парламентом дополнительные возможности по инициации импичмента и отзыва президента также были малореализуемыми ввиду высокого порога голосования для запуска соответствующих процедур.

Первая ситуация разделенного правления на острове в годы правления президента от ДПП Чэнь Шуйбяня (2000–2008) наглядно продемонстрировала как президент и исполнительная ветвь власти, находясь «по одну сторону баррикад», и законодательная ветвь власти, «по другую», входят в такой системе в жесткое противостояние по ключевым вопросам политической повестки. Однако, несмотря на существовавший конфликт, его удавалось удерживать в конституционных рамках. Немаловажную роль здесь сыграла личность самого Чэнь Шуйбяня, периодически пытавшегося через символические уступки и переговоры снизить градус напряженности в отношениях с парламентом.

Ситуация изменилась при нынешнем главе тайваньской администрации Лай Циндэ. Проявляя куда меньшую готовность идти даже на символические уступки Гоминьдану и ТНП (такие, например, как включение представителей оппозиции в кабинет министров, как это практиковалось при Чэнь Шуйбяне) и делая выбор в пользу продавливания своей позиции, администрация Лай Циндэ не только не смогла наладить эффективную координацию между исполнительной и законодательной ветвями власти на острове, но и оказалась перед ситуацией, когда углубляющийся конфликт между правящей и оппозиционными партиями перерос в настоящий конституционный кризис.

В мае 2024 года Гоминьдан и ТНП парламентским большинством приняли в третьем чтении пакет инициатив, усиливавших надзорные функции Законодательного юаня и обеспечивавших большую подотчетность парламенту главы администрации и правительства острова. В июне парламентская реформа была подписана президентом. Но попытка оппозиции усилить институциональный вес Законодательного юаня столкнулась с контрмерами со стороны ДПП – мобилизацией общественных групп для протестов и обращением в Конституционный суд, который, в свою очередь, признал большую часть положений парламентской реформы «неконституционными» (октябрь 2024 г.).

Утверждая, что Конституционный суд превратился в политическое орудие ДПП для отмены принимаемых парламентом законов (а все 15 судей, выносивших решение по парламентской реформе, были назначены при предыдущей администрации ДПП под руководством Цай Инвэнь), оппозиция приняла поправки к закону «О процессуальной деятельности Конституционного суда», вступившие в силу 23 января 2025 г. Эти поправки устанавливали кворум в количестве 10 судей (из общего числа в 15 человек) для заседаний Конституционного суда и требуемую планку для признания закона неконституционным – 9 голосов «за». Учитывая, что у 7 судей осенью 2024 года завершился срок полномочий, и в составе Конституционного суда осталось лишь 8 человек, в условиях, когда президент не предлагал приемлемых для оппозиции кандидатур для заполнения освободившихся должностей, работа Конституционного суда оказалась де-факто заблокирована.

Следующим этапом эскалации стала попытка ДПП вернуть себе большинство в парламенте острова через запуск кампании «большого отзыва» депутатов Законодательного юаня от Гоминьдана, длившейся с января по август 2025 года. Голосования по отзыву 31 депутата от Гоминьдана прошли 26 июля и 23 августа. Обе волны голосований закончились сокрушительным поражением для ДПП, не приведя в итоге к отзыву ни одного законодателя (для успешного снятия с должности конкретного депутата требовалось набрать 25 и более процентов голосов избирателей его округа в поддержку отзыва, причем количество голосов «за» должно было превысить голоса «против»).

Попытка ДПП использовать отзыв, механизм прямой подотчетности выборных должностных лиц перед избирателями, в целях политической борьбы для восстановления контроля над Законодательным юанем лишила эту кампанию легитимности в глазах большей части населения и стала одной из причин её провала. На этом фоне неэффективное реагирование администрации на внутренние проблемы вызвало рост общественного недовольства и падение рейтингов Лай Циндэ до 30–40 %. В ответ на это в августе 2025 г. администрацией были проведены кадровые перестановки в правительстве, затронувшие 16 чиновников. Однако и они не предусматривали вхождение в состав кабинета представителей оппозиции.

Кульминацией кризиса стали декабрьские события прошлого года. 15 декабря председатель Исполнительного юаня Чжо Жунтай объявил об отказе «в целях защиты конституционного порядка» поставить свою подпись на принятые парламентом поправки к «Закону о распределении бюджетных доходов и расходов». Это стало первым случаем неподписания премьером принятого Законодательным юанем законопроекта, что, в свою очередь, сделало формально невозможной его промульгацию президентом. Именно эти события послужили основанием для запуска Гоминьданом и ТНП процедуры импичмента Лай Циндэ со ссылкой на нарушение статьи 72 Конституции Китайской Республики – после получения принятых Законодательным юанем законов президент обязан обнародовать их в десятидневный срок.

Вслед за этими событиями, 19 декабря, Конституционный суд в составе пяти человек провел заседание, на котором январские поправки к закону «О процессуальной деятельности Конституционного суда» были объявлены «неконституционными». Однако решение провести это заседание в отсутствие требуемого законом кворума вызвало раскол среди самих судей: трое отказались участвовать в нем, признав принятое коллегами решение «недействительным».

Таким образом, с декабря прошлого года на фоне усиливающегося противоборства ДПП и оппозиционных партий, затяжного конфликта в отношениях исполнительной и законодательной ветвей власти, тупика вокруг работы Конституционного суда политическая ситуация на острове приобрела отчетливые признаки конституционного кризиса. Создав прецедент превышения полномочий, изначально заложенных в конституции, исполнительная власть готова его повторить: уже 4 марта этого года Чжо Жунтай отказался подписать принятые парламентом поправки еще к трем законам (к «Положению о партийных активах», «Закону о спутниковом теле- и радиовещании» и «Закону об организации Законодательного юаня»). В обозримой перспективе путей выхода из кризиса нет: ни одна из сторон не готова к компромиссу, у администрации ДПП нет возможности проактивно распустить парламент, Законодательный юань не решается задействовать механизм вынесения вотума недоверия премьеру Чжо Жунтаю и не обладает эффективными инструментами для принуждения правительства к подписанию принятых законопроектов. Затяжная политическая конфронтация продлится вплоть до президентских и парламентских выборов 2028 года и имеет шанс на преодоление лишь в случае выхода Тайваня из ситуации разделённого правления по результатам этих выборов.