Нелли Семенова
В январе 2026 г. администрация Д. Трампа инициировала серию агрессивных внешнеполитических действий, направленных на расширение сферы американского влияния и контроля над стратегическими ресурсами Западного полушария и Арктики. Военная операция в Венесуэле и открытые заявления о намерении аннексировать Гренландию представляют прямую угрозу интересам КНР в регионах, имеющих критическое значение для китайской энергетической безопасности и доступа к редкоземельным элементам. Венесуэла, Гренландия и Иран представляют собой важные элементы китайской глобальной цепочки поставок: Венесуэла экспортировала в КНР до 90 % тяжелой нефти, используемой в дорожном строительстве КНР, Гренландия обладает запасами редкоземельных элементов, необходимых для производства электромобилей и полупроводников, через Ормузский пролив транспортируется около 40 % китайского импорта сырой нефти и 30 % сжиженного природного газа. Совокупность шоков, таких как потеря венесуэльской нефти, исключение из разработки редкоземельных ресурсов Гренландии и теперь блокировка ближневосточного маршрута, формирует для Китая серьезный вызов, требующий диверсификации, как источников сырья, так и транспортных коридоров.
Масштаб китайских интересов
Венесуэла занимает ключевое место в стратегии энергетической диверсификации КНР. По состоянию на конец 2025 – начало 2026 гг. 80–90 % венесуэльской нефти поставлялось в КНР. Эта нефть закупалась со значительной скидкой независимыми мини-НПЗ – так называемыми «чайниками» – и шла на погашение долга Каракаса перед Пекином. По разным оценкам, с 2000 г. Китай предоставил Венесуэле в рамках программы «нефть в обмен на кредиты» от 60 до 106 млрд долл. на финансирование нефтяного сектора, железнодорожных, электроэнергетических и других инфраструктурных проектов. На текущий момент закредитованность перед Китаем может составлять от 10 до 20 млрд долл.
Венесуэла занимает ключевое место в стратегии энергетической диверсификации КНР. По состоянию на конец 2025 – начало 2026 гг. 80–90 % венесуэльской нефти поставлялось в КНР. Эта нефть закупалась со значительной скидкой независимыми мини-НПЗ – так называемыми «чайниками» – и шла на погашение долга Каракаса перед Пекином. По разным оценкам, с 2000 г. Китай предоставил Венесуэле в рамках программы «нефть в обмен на кредиты» от 60 до 106 млрд долл. на финансирование нефтяного сектора, железнодорожных, электроэнергетических и других инфраструктурных проектов. На текущий момент закредитованность перед Китаем может составлять от 10 до 20 млрд долл.
Логистическая схема доставки венесуэльской нефти в Китай опирается преимущественно на морские маршруты через Атлантику: танкеры класса VLCC (Very Large Crude Carriers) отправляются из портов Венесуэлы (например, Хосе) в китайские терминалы в провинциях Шаньдун и Гуандун, с транзитом через Панамский канал или вокруг мыса Горн (таб.1). Однако уязвимость этой цепочки усиливается санкциями США, которые могут ограничить доступ к страхованию танкеров, фрахту или даже ввести эмбарго на порты (таб.2).
В Гренландии китайские интересы сосредоточены на добыче редкоземельных элементов (РЗЭ), запасами которых остров обладает в объеме до 1,5 млн т оксида РЗЭ. Проекты вроде Kuannersuit и Kvanefjeld, поддерживаемые китайскими компаниями (Shenghe Resources, Sinosteel), обеспечивают поставки неодимия, диспрозия и иттрия, необходимых для производства постоянных магнитов и электроники. Грузопотоки из Гренландии ограничены по объему (около 10–20 тыс. т РЗЭ-концентрата в год), но стратегически критичны, поскольку Китай контролирует 80–90 % глобального рынка РЗЭ. Логистика включает морские перевозки из Нуука или Исуфья через Атлантику и Суэцкий канал в Шанхай или Циндао, с использованием сухогрузов Panamax или Handymax (таб. 1).
Таблица 1. Основные грузопотоки Китая из Венесуэлы и Гренландии (данные на январь 2026 г.)
Источники: составлено авт. по https://www.reuters.com/business/energy/chinas-oil-investments-venezuela-2026-01-05/; https://www.uscc.gov/sites/default/files/2026-01/China_Venezuela_Fact_Sheet_A_Short_Primer_0.pdf
Риски для Китая
Давление со стороны США создает прямые риски для этих цепочек. В Венесуэле Вашингтон стремится вытеснить китайские компании и вернуть контроль над нефтью американцам (Chevron, Exxon). В Гренландии Трамп публично заявляет о стратегической необходимости острова для арктической безопасности, что подразумевает экономическое или военное давление на Данию и местные власти с целью блокировки китайских контрактов. Эти действия усугубляются контролем США над ключевыми морскими узлами (Панамский канал, Малаккский пролив), где возможны досмотры или задержки судов под различными предлогами. В результате логистические затраты для Китая могут вырасти на 20–30 %, а объемы поставок сократиться на 40–50 % в случае эскалации напряженности (таб. 2).
Давление со стороны США создает прямые риски для этих цепочек. В Венесуэле Вашингтон стремится вытеснить китайские компании и вернуть контроль над нефтью американцам (Chevron, Exxon). В Гренландии Трамп публично заявляет о стратегической необходимости острова для арктической безопасности, что подразумевает экономическое или военное давление на Данию и местные власти с целью блокировки китайских контрактов. Эти действия усугубляются контролем США над ключевыми морскими узлами (Панамский канал, Малаккский пролив), где возможны досмотры или задержки судов под различными предлогами. В результате логистические затраты для Китая могут вырасти на 20–30 %, а объемы поставок сократиться на 40–50 % в случае эскалации напряженности (таб. 2).
Таблица 2. Карта угроз для китайских грузопотоков из Венесуэлы и Гренландии.
Источник: составлено автором на основе анализа публичной информации.
Ключевыми потерями и стратегическими рисками для Китая от новой политики Гренландии могут быть: полная потеря доступа к ресурсам; ослабление глобального доминирования в цепочке поставок РЗЭ; ценовые риски; рыночная изоляция по РЗЭ; сжатие маржинальности: низкой рентабельностью и ростом производственных издержек на фоне усиления конкуренции; геополитическое ослабление в Арктике; утрата технологического влияния.
Для минимизации рисков Китай реализует многоуровневую логистическую стратегию, сочетающую диверсификацию маршрутов, технологические барьеры и альянсы. Во-первых, развивается арктический маршрут через Северный морской путь (СМП), сокращающий время из Гренландии в Китай с 40 до 20 дней и избегающий Панамского канала. Во-вторых, усиливается использование танкерного флота под китайским флагом (COSCO, Sinopec) с системами маскировки для Венесуэлы. В-третьих, блокчейн и ИИ‑мониторинг грузов обеспечивают прослеживаемость и защиту от саботажа. Наконец, дипломатические усилия включают поддержку Венесуэлы через БРИКС и инвестиции в гренландскую инфраструктуру под видом «зеленых» проектов.
Кризис на Ближнем Востоке
Ухудшение международной обстановки, вызванное военной эскалацией вокруг Ирана в марте 2026 г. и фактической блокировкой судоходства через Ормузский пролив, оказывает многомерное негативное воздействие на логистическую систему Китая, усугубляя проблемы, уже возникшие в результате предыдущих кризисов в Венесуэле и вокруг Гренландии.
Ухудшение международной обстановки, вызванное военной эскалацией вокруг Ирана в марте 2026 г. и фактической блокировкой судоходства через Ормузский пролив, оказывает многомерное негативное воздействие на логистическую систему Китая, усугубляя проблемы, уже возникшие в результате предыдущих кризисов в Венесуэле и вокруг Гренландии.
Прежде всего под ударом оказался энергетический импорт: через Ормузский пролив, где судоходство практически остановлено, транспортируется около 40 % китайского импорта сырой нефти и 30 % сжиженного природного газа (СПГ), преимущественно из Катара, что уже привело к резкому росту цен и увеличению издержек. Одновременно с этим под угрозой находятся дисконтные поставки иранской нефти, которая обеспечивала около 13-14 % морского импорта Китая. Прекращение этих потоков из-за боевых действий и рисков для «теневого флота» лишает китайских переработчиков ценового преимущества в $10–20 за баррель.
Помимо энергетики, кризис парализовал экспортные потоки: крупнейший китайский перевозчик COSCO Shipping приостановил прием новых заказов в регион, а сталелитейные компании фактически прекратили отгрузки на второй по величине рынок сбыта (страны Залива), что при росте фрахтовых ставок во всех регионах мира (в Ормузском проливе на 600 %) и отказе страховщиков от покрытия ведет к затовариванию складов и давлению на внутренние цены. Рост цен на топливо, газ, электроэнергию поднимают производственные издержки. Ставки на авиа-грузоперевозки на некоторых маршрутах выросли на 70 %.
На этом фоне Пекин вынужден проводить сложную дипломатическую игру (таб. 2): публично призывая к деэскалации, китайское руководство оказывает закулисное давление на Тегеран с целью недопущения атак на танкеры с катарским СПГ и обеспечения прохода судов, не связанных с США, демонстрируя крайнюю озабоченность сохранением хотя бы части грузопотоков через эту критическую артерию.
Таблица 2. Меры Пекина по стабилизации логистики и минимизации потерь
Источник: составлено автором на основе анализа публичной информации.
Анализ текущей ситуации говорит о том, что эскалация в Венесуэле, Иране и Арктике (Гренландия) носит не хаотичный характер, а представляет собой системное давление, направленное на сдерживание Китая. Пекин, вероятнее всего, выстроит свою стратегию, комбинируя дипломатические, экстренные тактические меры и системные стратегические сдвиги. Приоритетность мер будет определяться их способностью быстро снизить уязвимость и минимизировать потери.
Автор: Нелли Кимовна Семенова, ведущий научный сотрудник Центра социально-экономических исследований Китая ИКСА РАН
Мнение автора может не отражать позицию ИКСА РАН