Китаизация религий: от разработки принципов к воплощению

Роман Сафронов

В рамках Государственно-конфессиональных отношений (далее – ГКО) в Китае за рассматриваемый период произошел целый ряд значимых событий.

Прежде всего, особо значимым для политической жизни страны, а, следовательно, и для религиозной ситуации, стало проведение с 4 по 12 марта так называемых двух сессий, то есть параллельных заседаний Всекитайского собрания народных представителей – высшего законодательного органа страны, и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (далее – ВК НПКСК), совещательного органа, представляющего некоммунистические партии, деловые круги, религиозные организации и другие социальные группы.

Особую важность этому мероприятию в 2026 году придает тот факт, что это рубеж между XIV и XV пятилетками, то есть время подведения итогов и постановки задач на будущее.
В сфере религии следует прежде всего обратить внимание на представленный 5 марта доклад премьера Государственного совета КНР Ли Цяна (李强). Религии в нем посвящено только одно предложение, тем не менее, оно очень показательно. Из него прямо следует, что в рамках основных направлений работы партии в этой сфере курс на китаизацию религии и дальнейшие изменения правовой базы в религиозной сфере будут сохраняться.

На заседаниях «двух сессий» 12 марта был принят новый закон «О содействии национальному единству и прогрессу» (中华人民共和国民族团结进步促进法), который вступит в силу с 1 июля 2026 года. Закон не регулирует религию как самостоятельную область, но встраивает ее в рамки национальной политики и межнационального единства. Ключевая рамочная норма предписывает формирование у всех граждан «правильного взгляда на религию» (正确的宗教观) наряду с правильными взглядами на государство, историю, нацию и культуру (статья 12).

Если говорить конкретно о государственно-конфессиональных отношениях, то закон возлагает несколько обязанностей на религиозные организации (статья 46): проводить просветительскую работу по укреплению сознания «общности китайской нации» (铸牢中华民族共同体意识), придерживаться курса на китаизацию религий (宗教中国化方向), направлять духовенство и верующих на продвижение патриотизма, содействие межнациональному согласию, религиозной гармонии и социальной сплоченности. На первое место религиозная организация должна ставить именно решения КПК и социалистическую идеологию с китайской спецификой.

В нескольких статьях закона устанавливаются прямо связанные с религией запреты на вмешательство из-за границы под маской религии или прав человека (статья 10), на вмешательство в брачные отношения под маской религиозных убеждений (статья 40), на проведение провокаций или умышленное обострение конфликтов на основании религиозных убеждений (статья 53), на осуществление религиозного экстремизма (宗教极端活动) (статья 62).

Закон не предоставляет религиозным организациям новых прав, но значительно расширяет их юридически закрепленные обязанности перед государством. Религия допустима ровно в той мере, в какой она служит укреплению общности китайской нации и подчиняется курсу китаизации; любой выход за эти рамки квалифицируется как уголовное или административное правонарушение.

Говоря о конкретном воплощении партийных установок в работе религиозных организаций, необходимо подчеркнуть, что с 2016 года общей рамкой является политика китаизации религий, а одной из инициатив в ней – «всестороннее и строгое управление религией» (全面从严治教).

Эта инициатива берет начало на Всекитайском совещании по религиозной работе (全国宗教工作会议) 2021 года, когда Си Цзиньпин сформулировал этот принцип как официальную задачу. До этого в установках о религиозной работе (например, в рамках совещаний 2015 и 2016 гг.) звучала менее жесткая риторика, а основная работа должна была фокусироваться на «руководстве» (引导) и «адаптации» (适应). На совещании 2021 года произошел переход от «управления» к «строгому управлению».

Этот сдвиг оказал влияние на последующие версии нормативных актов. Предполагалось, что работа здесь должна идти сразу по нескольким направлениям. Прежде всего, это укрепление внутренней дисциплины через контроль руководства. Параллельно шла работа по детализации законов и подзаконных актов (法治化), чтобы они могли регулировать любой религиозный вопрос.

Содержательно же эта работа выстраивалась вокруг двух приоритетов: утверждения высшего приоритета социалистических ценностей и китайской культуры, а также возложения на религиозные организации ответственности за политическое и идеологическое воспитание верующих.
Далее, социалистические ценности и китайская культура должны занимать главенствующее положение. Наконец, формирование политического сознания верующих и их идеологическое воспитание становится прямой обязанностью религиозных организаций.

Катализатором практической реализации этой инициативы сегодня стал произошедший в июле 2025 года скандал с настоятелем монастыря Шаолинь Ши Юнсином (释永信). Против него был выдвинут достаточно длинный список обвинений, среди которых и хищение средств и имущества храма, и нарушение буддийских заповедей, и поддержание неподобающих отношений с несколькими женщинами, и рождение внебрачных детей.

Этот кризис вышел за рамки индивидуального проступка и обнажил проблемы китайских религиозных институтов, управляемых государством. Случай с Ши продемонстрировал, как можно злоупотреблять сложившейся моделью отношений с государством.

Одним из самых заметных последствий скандала и органичным продолжением инициативы по управлению религией стало проведение общенациональной образовательной кампании под названием «Изучайте правила, соблюдайте заповеди, уделяйте особое внимание дисциплине и поддерживайте имидж» (学法规、守戒律、重修为、树形象), которое началось в октябре 2025 г. и которое продолжается по сей день.

Для руководства страны эта кампания не разовая акция или дисциплинарная мера. Официально это комплекс мероприятий по долгосрочному управлению религиозной сферой как в идеологическом, так и в институциональном смысле, который практически реализует политику китаизации религий. Для этого каждая общегосударственная религиозная организация должна ещё более сосредоточиться на изучении правовых норм и неукоснительном следовании законам, регламентам и решениям партийных органов. Соблюдение заповедей той или иной религии также трактуется в этом юридическом смысле и перестает быть исключительно религиозно-нравственной задачей.

Работа кампании строится на основе механизма «изучение – проверка – исправление» (学, 查, 改). Иными словами, прежде всего, на систематическом освоении нормативной базы, затем на поиске нарушений в работе религиозных организаций и, наконец, на устранении этих нарушений. При этом результатом работы по устранению ошибок должны стать закрепленные в нормативных актах изменения, причем долгосрочным результатом кампании, таким образом, должно стать реформирование внутренней структуры религиозных организаций.

В рамках кампании представители всех конфессий выдвинули «Инициативу по поддержке бережливости, отказу от расточительства и практике праведной веры» из семи пунктов.

До сегодняшнего дня на официальных сайтах пяти религиозных организаций Китая были опубликованы сотни материалов о кампании и инициативе (авторы которых как простые священнослужители, так и епископы и даже главы самих организаций), а также отчеты о проведении сотен мероприятий по всей стране с разъяснениями сути кампании. Высказанные представителями религиозных организаций позиции объединяет то, что они стремятся показать, что практические шаги по китаизации предпринимаются не из принуждения и никак не противоречат их собственным религиозным позициям.

В этом контексте буддизму следует уделить больше внимания. Поскольку скандал с Ши Юнсином имеет прямое отношение к буддизму, именно он повлек за собой наиболее масштабные изменения, касающиеся инициативы по строгому управлению религией.

Пристальное внимание нужно обратить на структурные и нормативные изменения в Китайской буддийской ассоциации (далее – КБА). 28-29 декабря 2025 г. состоялось 11-е Всекитайское собрание представителей КБА, в работе которого приняли участие и председатель ВК НПКСК Ван Хунин, и директор ГУДР Дуань Ицзюнь, что указывает на особую важность мероприятия.

На собрании были приняты изменения в Устав КБА (изменения ранее вносились в 2010, 2015 и 2020 годах, текст с изменениями пока не опубликован), которые закрепили создание нового органа – Совет ревизоров БАК (中国佛教协会第一届监事会), который будет заниматься надзором над поведением членов ассоциации.

До сих пор такие органы существовали на провинциальном уровне (в провинции Шэньян с 2021 года, в провинции Хубэй – с 2023, а в провинциях Цзилинь и Цзиньцзян – с 2024,), но на общенациональном уровне это первый случай. Целью создания органа прямо называется правовая нормализация и стандартизация управления религиозными объединениями.

Можно констатировать, что регуляция системы ГКО в Китае становится более жесткой и конкретной. Решения партийных органов доводятся до общегосударственных религиозных организаций, которые в свою очередь передают их на низовой уровень. Следует подчеркнуть, что исполнение партийных установок обеспечивается не столько административными методами, сколько установкой самих организаций на самоконтроль.

Конкретные результаты работы в этой сфере заключаются в том, что недавно принятый закон о национальном единстве обязывает религиозные организации стать в первую очередь источниками государственной идеологии, а религиозного учения только во вторую. Ответ на вопрос, как конкретно это делать, дает воспитательная кампания. При этом проходящая параллельно реформа структуры КБА свидетельствует о том, что принципы самоконтроля религиозной организации также определяются партией.

Следует подчеркнуть, что курс на «всестороннее и строгое управление религией» (全面从严治教) за пять лет прошел путь от декларации до реализации. Теперь он призван не корректировать отдельные нарушения решений партии в религиозной сфере, а стать основанием для масштабного реформирования религиозных организаций сообразно с требованиями КПК.