Георгий Толорая
Итоги визита Премьер-министра Вьетнама Фам Минь Чиня в Россию демонстрируют: война на Ближнем Востоке и вызванный ею глобальный энергетический кризис стали катализатором давно назревшего переформатирования сотрудничества. Ранее замороженный проект АЭС стал экзистенциальным выбором для вьетнамской экономики. Энергетическая дипломатия правит бал. В условиях мирового хаоса стороны не только подтвердили неизменность политического курса, но и сделали заявку на перевод отношений на качественно новый уровень, девиз которого – энергетика и высокие технологии.
Энергетический вызов
Перебои в энергоснабжении из-за конфликта в Персидском заливе стали триггером для прорыва в переговорах. В СРВ с начала военных действий стоимость бензина выросла на 50 %, дизельного топлива – на 70 %. Обнажилась структурная уязвимость вьетнамской энергетики: более 80 % импортируемой нефти поступает из региона Ближнего Востока. Под вопросом оказалась не только стабильность топливного рынка, но и конкурентоспособность всей вьетнамской экономики. В этой ситуации Россия, обладающая собственными ресурсами и логистическими возможностями, независимыми от Ближнего Востока, стала для Ханоя «спасательным кругом».
Перебои в энергоснабжении из-за конфликта в Персидском заливе стали триггером для прорыва в переговорах. В СРВ с начала военных действий стоимость бензина выросла на 50 %, дизельного топлива – на 70 %. Обнажилась структурная уязвимость вьетнамской энергетики: более 80 % импортируемой нефти поступает из региона Ближнего Востока. Под вопросом оказалась не только стабильность топливного рынка, но и конкурентоспособность всей вьетнамской экономики. В этой ситуации Россия, обладающая собственными ресурсами и логистическими возможностями, независимыми от Ближнего Востока, стала для Ханоя «спасательным кругом».
Подписаны документы по развитию совместного предприятия «Вьетсовпетро», флагмана российско-вьетнамского сотрудничества. Отмечено намерение развивать сотрудничество в области новых, чистых и возобновляемых источников энергии, а также строительство инфраструктуры для сжиженного природного газа (СПГ) с участием компании «НОВАТЭК» (она намерена поставлять СПГ и выразила готовность участвовать в развитии инфраструктуры: строительстве терминалов в Хайфоне, Куангнине, Тханьхоа и Кханьхоа).
С учетом стремления Вьетнама к углеродной нейтральности к 2050 году, российский СПГ – палочка-выручалочка на пути к «зеленой экономике». Для России – это шанс для долгосрочного присутствия в энергосистеме страны.
Атомный прорыв
Центральным событием визита стало подписание соглашения о строительстве первой во Вьетнаме АЭС – возрождение проекта «Ниньтхуан-1», замороженного в 2016 году (двух реакторов ВВЭР-1200 суммарной мощностью 2400 МВт). Возвращение к проекту – это не просто восстановление, а экзистенциальный выбор – Вьетнам таким образом решает вопрос национальной безопасности и суверенитета.
Центральным событием визита стало подписание соглашения о строительстве первой во Вьетнаме АЭС – возрождение проекта «Ниньтхуан-1», замороженного в 2016 году (двух реакторов ВВЭР-1200 суммарной мощностью 2400 МВт). Возвращение к проекту – это не просто восстановление, а экзистенциальный выбор – Вьетнам таким образом решает вопрос национальной безопасности и суверенитета.
«Росатом» не просто возвращается в проект, но становится «технологическим интегратором». Премьер-министр РФ М. Мишустин справедливо отметил, что этот проект станет «новым символом дружбы» и даст мощный импульс для развития смежных областей – от фундаментальной науки до высоких технологий. Позитивно оценил основанную на традициях дружбы новую динамику отношений и Президент В. Путин на встрече с Фам Мин Чинем.
Логистическая связка и технологический суверенитет
В результате транспортного коллапса на Ближнем Востоке экономика Вьетнама испытала шок, и Россия смогла предложить спасительный выход. Маршруты через порты Санкт-Петербурга и Владивостока с участием FESCO и планы по расширению железнодорожных сервисов через территорию России и Казахстана (в обход нестабильных морских коридоров) могут превратить Россию в ключевой логистический хаб для вьетнамского экспорта в Европу. Экспорт СРВ, особенно продукции сельского хозяйства, мебели, под угрозой из-за роста страховых премий и задержек перевозок. Российские маршруты – стратегическое решение. А за Вьетнамом могут последовать и другие страны ЮВА.
В результате транспортного коллапса на Ближнем Востоке экономика Вьетнама испытала шок, и Россия смогла предложить спасительный выход. Маршруты через порты Санкт-Петербурга и Владивостока с участием FESCO и планы по расширению железнодорожных сервисов через территорию России и Казахстана (в обход нестабильных морских коридоров) могут превратить Россию в ключевой логистический хаб для вьетнамского экспорта в Европу. Экспорт СРВ, особенно продукции сельского хозяйства, мебели, под угрозой из-за роста страховых премий и задержек перевозок. Российские маршруты – стратегическое решение. А за Вьетнамом могут последовать и другие страны ЮВА.
Важно и подтверждение ранее заявленного курса на превращение науки и технологий в новый столп двустороннего сотрудничества. Договорено активизировать взаимодействие в рамках Тропического центра, а также развивать проекты в области искусственного интеллекта (ИИ), кибербезопасности и цифровизации государственных услуг. Показательно, что вьетнамские исследовательские институты присоединились к международным альянсам по ИИ, созданным при участии России. Сотрудничество по линии урбанистики намечено в ходе контактов зампредседателя Народного комитета г. Ханоя Чыонг Вьет Зунга с московским правительством.
Финансовое «бутылочное горлышко»
Как отмечают все специалисты, особенно с вьетнамской стороны, нерешённость вопросов финансовых расчетов – главное препятствие для торговли. В условиях, когда традиционные расчеты в долларах через SWIFT сопряжены с рисками вторичных санкций, важно углублять практику использования национальных валют (рубль и донг) и механизмов компенсационных сделок. Понятно, что в публичном поле этот аспект, связанный с обходом санкций, не рекламируется. Эксперты обращают внимание на существующие прецеденты: ранее Россия и Вьетнам использовали прибыль от совместных проектов в Сибири для погашения долгов по оборонным контрактам в обход западноцентричной системы международных расчетов. В условиях кризиса ликвидности и давления на вьетнамский донг (из-за удорожания импорта энергии) подобные механизмы могут использоваться шире, включая финансирование строительства АЭС и инфраструктурных объектов. Это выгодно обоим: для СРВ – в интересах снижения зависимости от западного давления, для России – обхода блокировок.
Как отмечают все специалисты, особенно с вьетнамской стороны, нерешённость вопросов финансовых расчетов – главное препятствие для торговли. В условиях, когда традиционные расчеты в долларах через SWIFT сопряжены с рисками вторичных санкций, важно углублять практику использования национальных валют (рубль и донг) и механизмов компенсационных сделок. Понятно, что в публичном поле этот аспект, связанный с обходом санкций, не рекламируется. Эксперты обращают внимание на существующие прецеденты: ранее Россия и Вьетнам использовали прибыль от совместных проектов в Сибири для погашения долгов по оборонным контрактам в обход западноцентричной системы международных расчетов. В условиях кризиса ликвидности и давления на вьетнамский донг (из-за удорожания импорта энергии) подобные механизмы могут использоваться шире, включая финансирование строительства АЭС и инфраструктурных объектов. Это выгодно обоим: для СРВ – в интересах снижения зависимости от западного давления, для России – обхода блокировок.
Политический «выхлоп» и региональное измерение
Активизация российско-вьетнамского сотрудничества на фоне ближневосточного кризиса имеет и геополитическое измерение. Для стран АСЕАН, которые также столкнулись с ростом цен на энергоносители, пример Вьетнама демонстрирует возможность выстраивания альтернативных цепочек (энергетических, логистических, технологических) в противовес традиционным под контролем Запада.
Активизация российско-вьетнамского сотрудничества на фоне ближневосточного кризиса имеет и геополитическое измерение. Для стран АСЕАН, которые также столкнулись с ростом цен на энергоносители, пример Вьетнама демонстрирует возможность выстраивания альтернативных цепочек (энергетических, логистических, технологических) в противовес традиционным под контролем Запада.
Фам Минь Чинь подчеркнул, что Россия остается «великой державой», а Вьетнам рассматривает РФ как «самого важного и надежного партнера в Европе», а В. Путин – что «Вьетнам был и остается нашим надежным партнером, нашим другом». Россия, используя вьетнамский плацдарм, получает возможность не только закрепиться в АСЕАН, но и предложить региону новые варианты в энергетике, логистике и технологиях. Это касается и электростанций (включая модульные реакторы), поставок нефти и СПГ, новых транспортных коридоров, независимых систем межбанковских расчетов. Это существенно повышает статус России как внерегионального игрока, способного предложить реальную защиту от внешних шоков.
Возможно, визит, хотя и носит признаки «реагирования на кризис», будет в будущем расценен как точка бифуркации – началу назревшему формированию новой стратегии. Ведь та же АЭС – это не просто объект, а инструмент увязки экономик на десятилетия вперед – он предполагает подготовку кадров, передачу технологий и стандартизацию. Поскольку Вьетнам нацелен на достижение «технологического суверенитета», Россия – логичный выбор, она дает доступ к критическим технологиям без избыточного политического давления.
Новые перспективы сотрудничества видятся в следующих плоскостях:
Атомный кластер: не только строительство АЭС, но и формирование системы поставок и эксплуатация. Сроки ввода АЭС (до конца 2031 года) ожидаются максимально сжатыми в интересах снижения СРВ от волатильного мирового энергетического рынка в рамках «евразийской альтернативы».
Атомный кластер: не только строительство АЭС, но и формирование системы поставок и эксплуатация. Сроки ввода АЭС (до конца 2031 года) ожидаются максимально сжатыми в интересах снижения СРВ от волатильного мирового энергетического рынка в рамках «евразийской альтернативы».
Развитие СПГ-хабов: Россия сыграет особую роль в создании терминалов, и газотранспортной инфраструктуры на юге Вьетнама, с возможным выходом на весь регион.
Создание альтернативных финансовых каналов: необходимо углубление использования систем передачи финансовых сообщений (аналог SPFS) для обеспечения бесперебойных расчетов по новым расширенным областям сотрудничества.
Технологический союз: сотрудничество должно перейти в плоскость технологического обмена, где российские технологии в кибербезопасности и искусственного интеллекта будут интегрированы в управление энергетической инфраструктурой Вьетнама, чтобы защитить ее от мировой киберагрессии.
Транспортная урбанистика: вьетнамская сторона выразила заинтересованность в участии России в проектировании и строительстве метро в Ханое и Хошимине, что дает новые возможности для российских транспортных и инжиниринговых компаний.
Цифровая экономика: внедрение российских систем распознавания (уже используемых на дорогах Вьетнама), сотрудничество в сфере облачных технологий и кибербезопасности.
Визит и подписанные соглашения знаменуют собой переход от традиционной модели торговли «покупатель–продавец» к возможности интеграционного альянса, призванного минимизировать внешние риски.
Автор: Толорая Георгий Давидович, профессор, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Центра мировой политики и стратегического анализа ИКСА РАН
Мнение автора может не отражать позицию ИКСА РАН