Такаити, Китай и тайваньский вопрос: возможна ли разрядка?

Елизавета Мохова

Есть разные интерпретации того, что побудило премьер-министра Японии Такаити Санаэ выступить в японском парламенте со столь провокационным заявлением по тайваньскому вопросу. Была ли это осознанная позиция или Такаити не отдавала себе отчет в потенциальных последствия такого высказывания – вопрос важный, разобраться в котором поможет знакомство с личностью Такаити и обстоятельствами ее прихода к власти.

Такаити Санаэ, известная как консерватор и сторонник жёсткой линии, была избрана на пост премьер-министра 21 октября 2025 г. Она стала первой в истории Японии женщиной-премьер-министром, разрушив политический «стеклянный потолок» и подготовив страну к решительному повороту вправо. Ее избранию на пост премьера предшествовало занятие должности председателя правящей Либерально-демократической партии (ЛДП), что повлекло за собой распад 26-летней коалиции правящей партии с центристской и пацифистской партией «Комэйто». Вместо этого была сформирована новая коалиция с правоконсервативной Партией инноваций Японии. Уже тогда были ожидания среди японских и китайских аналитиков относительно того, что ЛДП, лишенная «тормозов» со стороны Комэйто и во главе с Такаити, пересечет три «красные линии» для Китая в вопросах Тайваня, исторического наследия и территориальных споров. Как мы видим сейчас, во многом такие прогнозы подтвердились и материализовались в текущем критическом ухудшении двусторонних отношений.

Личность Такаити Санаэ
Такаити Санаэ, в отличие от большинства представителей японской политической элиты, не происходит из семьи наследственных политиков: ее мать служила в полиции, а отец работал в автомобильной компании. По характеру Такаити всегда была бунтаркой: она поступила в университет Кобе вопреки воле родителей, каждый день добираясь до университета и обратно часами на мотоцикле. Она, кстати, по сей день увлекается рок-музыкой – играет на барабанах.

Идейной вдохновительницей С. Такаити является «железная леди» Маргарет Тэтчер
Независимость и неординарность Такаити нашли отражение и в ее политических взглядах. Такаити неоднократно выражала стремление к отказу от трех неядерных принципов, а также стремилась обелить историю японской агрессии во Второй Мировой войне. Многократно Такаити совершала паломничества и приносила пожертвования в токийский храм Ясукуни, где увековечена память военных преступников класса А.

Такаити известная своими взглядами в духе «Япония прежде всего», созвучными концепции президента США Д. Трампа «Америка прежде всего». Она выступала за ужесточение миграционного законодательства, а некоторыми обвинениями в адрес туристов, в особенности китайцев, даже спровоцировала скандал – Такаити утверждала, что туристы пинают ногами оленей в Наре и используют традиционные ворота-тории как турники.

Ей присуща определенная парадоксальность: будучи консерватором, она выступает против женщин на императорском престоле, при этом сама стала первой женщиной-премьером. Иронично и то, что, по мнению Такаити жена должна носить фамилию мужа, но ее собственный муж, наоборот, взял ее же фамилию.

Осенью 2025 г. Такаити выиграла выборы в результате консервативной националистической кампании, насыщенной весьма спорными позициями во всех сферах, от милитаризации и миграции до work-life balance.

Такаити является протеже и последовательницей Абэ Синдзо, в 2014 г. разрешившего Силам самообороны Японии участвовать в «коллективной самообороне», т. е. приходить на помощь союзникам за рубежом. Это ознаменовало собой значительный отход от послевоенного статуса Японии как мирной державы, закрепленного в статье 9 Конституции страны. При этом к «коллективной самообороне» можно прибегнуть только при соблюдении трех условий:
– если нападение на союзную страну влечет за собой смертельную угрозу самой Японии и угрозу правам японских подданных на жизнь, свободу и стремление к счастью;
– если использование военной силы – это единственный способ отразить атаку вражеских сил;
– использование Сил самообороны должно быть сведено до «необходимого минимума».
Заняв пост премьер-министра, Такаити вновь вернула «коллективную самооборону» во главу японской повестки, что привело к ухудшению японо-китайских отношений.

Эскалация китайско-японских отношений
В ноябре 2025 г. уже в статусе премьер-министра Такаити выступила в парламенте с заявлением о том, что нападение Китая на Тайвань может создать «ситуацию, угрожающую выживанию». Это позволило бы Токио рассмотреть возможность военного вмешательства, опираясь на право на коллективную самооборону.

Китай расценил это как нарушение принципа «одного Китая» и грубое вмешательство во внутренние дела, поскольку тайваньский вопрос рассматривается им как исключительно внутренний и исключающий вмешательство других стран. Пекин направил решительный протест, вызвал японского посла, а также обратился с письмом к Генсеку ООН А. Гутерришу, назвав потенциальные действия Японии «актом агрессии» и нарушением международного права.

В официальных СМИ КНР незамедлительно начали ежедневное осуждение японского руководства за «возрождение милитаризма». Эта критика продолжается уже несколько месяцев и не затихает и поныне. Японские власти обвиняются в отсутствии исторической рефлексии, нарушении послевоенного миропорядка, угрозе региональному миру и стабильности, а также в игнорировании здравого голоса собственных граждан. В «Жэньминь жибао» регулярно освещают протесты японцев против милитаризации (будь то стремление Такаити вмешаться в тайваньский вопрос, попытки изменить конституцию или размещение американских вооружений).

Особенно активно негативные эмоции выражали в соцсетях – в ряде случаев намекнули даже на вооруженный ответ Пекина. Так, на канале политического обозревателя «Ци Цзюнь Гуаньча» было заявлено: «Как мы можем терпеть чужой храп рядом с нашей кроватью? Если японские правые продолжат милитаризацию, Китай не будет возражать против повторения событий 80-летней давности». В этом видео, как и в других публикациях в китайском Интернете, не преминули осудить Такаити за подобострастие перед президентом США Д. Трампом: «Япония при Такаити подобна «собаке», выпущенной Соединёнными Штатами, которая лает по наущению своего «хозяина», действуя исключительно в соответствии с его желаниями».

В полуофициальном СМИ/соцсети «Гуаньча» («Наблюдатель») 5 декабря 2025 г. опубликовали мнение вице-президента аналитического центра «Китай и глобализация» Гао Чжикая: «Если Япония продолжает представлять угрозу, совершая нападения, развязывая войны и так далее, то постоянные члены Совета Безопасности ООН, такие как Китай, имеют право предпринять против неё односторонние военные действия».

Конфликт вышел за рамки риторики: Китай ввел экономические контрмеры, включая полный запрет на импорт японских морепродуктов и предупреждение к гражданам отказаться от поездок в Страну восходящего солнца «в целях безопасности». В январе 2026 г. китайские госкомпании уведомили японских коллег об отказе от заключения новых контрактов на поставки редкоземельных элементов.
24 февраля 2026 г. Министерство коммерции КНР опубликовало уведомление о включении 20 японских компаний, включая корпорацию Mitsubishi Shipbuilding Corporation, в список экспортного контроля, а также 20 компаний, включая корпорацию Subaru, в список наблюдения. Эти санкции были обоснованы тем, что упомянутые компании производят товары двойного назначения, способствуя милитаризации Японии.

Мартовские события – эскалация продолжается. Что дальше?
24 марта 2026 г. 23-летний Мурата Кодай, младший лейтенант Сил самообороны Японии, силой проник в посольство Китая в Японии, перебравшись через стену. Он был вооружен 18-сантиметровым ножом и угрожал убить китайских дипломатов «во имя бога». Мурата был задержан и во время допроса признал противозаконность собственного поступка и сообщил, что хотел пообщаться лично с послом, чтобы убедить его воздержаться от резких высказываний в адрес Японии.

В Пекине это происшествие охарактеризовали как яркое свидетельство роста милитаристских радикальных настроений в Силах самообороны Японии и осудили официальную реакцию Токио как недостаточно суровую.

Маховик встречных претензий и недружественных действий тем временем продолжает развиваться. 30 марта Министерство иностранных дел Китая объявило о контрмерах против японского депутата Фуруя Кэйдзи. Санкции включают замораживание его активов в Китае, запрет на сделки и сотрудничество в пределах китайских границ, отказ в выдаче виз и запрет на въезд в страну. Причиной введения ограничений послужили «связи с сепаратистскими силами, поддерживающими независимость Тайваня, и вмешательство во внутренние дела Китая».

31 марта Министерство обороны Японии объявило о завершении размещения ракет большой дальности со «способностью атаковать базы противника» в префектурах Кумамото и Сидзуока, несмотря на сильное сопротивление местного населения. В Кумамото были установлены усовершенствованные комплексы Type-12 дальностью более 1000 км, способные достичь материкового Китая, в Сидзуоке – система с высокоскоростными планирующими головными блоками. Развертывание выходит далеко за рамки самообороны, и в Пекине пообещали нанести Японии сокрушительный удар в случае проявления агрессии.

Как дальше будет развиваться ситуация, покажет время. Но важно принимать во внимание ряд обстоятельств. Историческая память остается самым болезненным вопросом и камнем преткновения в отношениях двух стран, и поэтому фундаментальные изменения к лучшему возможны лишь в случае публичных извинений от Такаити вкупе с отходом от милитаризации, которая воспринимается в Китае как призрак Японской империи. Однако, учитывая характер, взгляды и текущий внешнеполитический курс Такаити, ожидать от нее публичных извинений вряд ли стоит.

Более того, уместно расценивать заявление Такаити как качественный сдвиг в японской политике от исключительной самообороны к наступлению. Это прямое следствие усиления китайской военной мощи и восприятия Тайваня как ключевого очага следующей потенциальной спецоперации. Ответ Китая, сочетающий дипломатическое давление и экономические санкции, входит в стандартный инструментарий Пекина, но в условиях роста националистических настроений в Японии и её тесного альянса с США это приведёт не к уступкам, а к взаимному ожесточению.