Pax Silica и присоединение Филиппин

Елена Пыльцина

В альянс вошли восемь стран — США, Япония, Южная Корея, Сингапур, Великобритания, Израиль, ОАЭ и Австралия, а позже к ним присоединились Финляндия, Швеция, Катар и Индия. Подобный состав участников складывается в тщательно выверенный пазл, в котором каждое государство контролирует узкое место глобальной технологической цепочки создания стоимости. Японские компании доминируют в производстве химикатов, необходимых для фотолитографического оборудования и используемых для травления кремниевых пластин. Япония также сильна в производстве кремниевых подложек, входя в число крупнейших глобальных поставщиков. Южная Корея выступает звеном компьютерной памяти, в рамках которого две южнокорейские компании (Samsung и SK Hynix) вместе с американской Micron Technologies формируют мировую «большую тройку» производителей. Сингапур производит 10% мировых чипов и 20% полупроводникового оборудования. Австралия располагает критически важными полезными ископаемыми. Компания Lynas Rare Earths является крупнейшим производителем редкоземельных металлов за пределами Китая. Ближневосточному сегменту отведена роль центров обработки данных. Однако развертывание дата-центров в условиях войны США и Израиля против Ирана несет определенные риски. В начале войны Иран нацелился на центры обработки данных Amazon в ОАЭ в попытке парализовать цифровые операции.

Тайвань, производитель самых передовых полупроводников в мире, и Нидерланды, мировой лидер в производстве литографического оборудования, официально не присоединились к альянсу, однако представители присутствовали на декабрьском саммите Pax Silica.

В апреле 2026 г. Pax Silica расширился за счет Филиппин, чья полупроводниковая промышленность сосредоточена в низших сегментах производственной цепи. Страна положила на стол богатые запасы критически важных минералов и обширные дешевые демографические ресурсы. Участие в альянсе рассматривается филиппинским правительством как шанс подняться вверх по цепочке добавленной стоимости и использовать свои ресурсы для развития высокотехнологичных отраслей будущего. Еще в феврале 2026 г. Манила и Вашингтон подписали рамочное соглашение по критическим минералам, опираясь на геологические данные 1970-1980-х гг. о потенциальных запасах РЗЭ в Палаване, которые остаются практически нетронутыми (разведано лишь 5% от запасов).

США и Филиппины анонсировали создание Зоны экономической безопасности в экономическом коридоре Лусон, которая станет первым центром ускорения ИИ-инвестиций, предназначенным для поддержки американских цепочек поставок. Особого внимания заслуживает институционально-правовая база. Территория будет предоставлена американской стороне в безвозмездное пользование на два года и, что беспрецедентно для зарубежных экономических зон, будет функционировать в юрисдикции американского общего права, обладая при этом дипломатическим иммунитетом. Таким образом, обеспечение американской экономической безопасности требует от государств-партнеров фактического ограничения собственного национального суверенитета на выделенных территориях.

Несмотря на заявленные экономические выгоды, инициатива сталкивается с жесткой критикой внутри Филиппин. Критики проекта характеризуют его как «масштабную распродажу» национального суверенитета, земель и минеральных ресурсов, выражая опасения по поводу усиления контроля США над территорией страны. Сторонники же, наоборот, парируют, что страна остро нуждается в притоке инвестиций в высокотехнологичные сектора, которые способны превратить Филиппины в зону долгосрочного развития.

Так или иначе присоединение Филиппин к Pax Silica демонстрирует геополитическое сближение Манилы с Вашингтоном и окончательный выбор стороны в технологическом противостоянии, что резко сужает пространство для внешнеполитического маневра Филиппин и превращает их из колеблющегося соседа в одного из форпостов американской стратегии в АТР.

Ещё более тревожным для Пекина становится институционализация «Зоны экономической безопасности» в Лусоне, формирующая крайне неприятный прецедент. Фактически на периферии Китая возникает экстерриториальный анклав, юридически и операционально выведенный из-под контроля принимающего государства. Подобный формат выходит далеко за рамки классических прямых инвестиций, трансформируясь в инструмент геополитического присутствия. В условиях гипотетической эскалации такая зона способна выполнять не только производственные, но и разведывательно-логистические функции двойного назначения. Впрочем, как показывает недавняя практика, сами такие объекты становятся потенциальными целями для удара и создают риски для принимающей страны.

Конфигурация сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе меняется. Если ранее баланс выстраивался преимущественно вокруг военных альянсов, то теперь технологическая ось становится равноправным, а возможно, и более значимым измерением противостояния. Филиппины, которые в 2024–2025 гг. предоставили США дополнительные военные базы, теперь интегрируются в единую технологическую оборонную сеть, закрепляя региональный раскол.

На более широком уровне создание Pax Silica окончательно фиксирует раскол единого цифрового ландшафта. Мировая инфраструктура трансформируется из глобальной сети в две параллельные — американо- и китаецентричную, что ведет к бифуркации стандартов. Интегрируясь в изолированный американский контур и принимая на себя обязательства союзного экспортного контроля, Манила фактически отрезает себе доступ к бюджетным решениям КНР — от доступного телекоммуникационного оборудования и открытых ИИ-моделей до недорогих компонентов инфраструктуры. Для развивающейся экономики такая «премия за лояльность и безопасность» обернется существенным ростом капитальных издержек, что рискует замедлить темпы внутренней цифровизации и снизить конкурентоспособность страны по сравнению с теми соседями по АСЕАН, которые сохранили нейтралитет и доступ к недорогим китайским инновациям.