«С 2023 года в северокорейских заявлениях вместо термина "Южная Корея" который де-факто звучал как "Южная часть КНДР" (Нам Чосон), для обозначения Южной Кореи стали использовать ее официальные самоназвания (Хангук), таким образом указывая, что теперь на Корейском полуострове существуют два разных и враждебных друг к другу государства. Вся риторика объединения была вычищена, а там, где раньше в северокорейской символике изображался контур всего Корейского полуострова, появилось изображение КНДР в ее классических границах».
«То, что Северная Корея не приоритезируется как главный враг на уровне конституции, снимает вопрос о том, что делать с этим главным врагом, ибо теоретически объявление "врагом номер один" предполагает разгром и уничтожение. Северяне же неоднократно подчеркивали, что признание факта существования на полуострове двух враждебных государств не тождественно курсу на "Вторую корейскую войну". Скорее Север подчеркивает нежелание иметь дело с Югом, устанавливая режим "немирного сосуществования". Кроме того, это позволяет Северу иметь определенное пространство для маневра».
«И Министерство по делам воссоединения (южнокорейское, ред), и южнокорейские спецслужбы периодически разглашали содержание документов, которые ничем, кроме как по южнокорейским источникам, не подтверждались. Например, закон о борьбе с чуждой культурой, согласно которому прослушивание K-POP якобы могло караться драконовскими методами, вплоть до расстрела».