На сайте газеты "Известия" вышла статья старшего научного сотрудника Центра японских исследований ИКСА РАН Олега Казакова о том, с чего начался спор вокруг Курил и почему он продолжается до сих пор.
Токио уже более полувека пытается вести дипломатический диалог с Москвой по поводу возвращения, как он это называет, «северных территорий» — наших Южных Курильских островов. Там считают, что в 1945 году они были захвачены СССР незаконно в нарушение Пакта о нейтралитете между СССР и Японией от 13 апреля 1941 года. В то же время в 1945 году Союз обосновывал объявление ей войны Ялтинскими соглашениями. При этом после фактического завершения Второй мировой СССР не подписал с Японией Сан-Францисский мирный договор 8 сентября 1951 года. Причина официально заключается в том, что текст документа был составлен США и Великобританией без учета советских предложений, в частности, не было гарантий суверенитета над Южным Сахалином и Курилами.
После этого между СССР и Японией начались переговоры о восстановлении послевоенных отношений. В результате 19 октября 1956 года была подписана Совместная декларация СССР и Японии, наконец прекратившая состояние войны между странами.
Однако со временем Япония при поддержке США начала активную кампанию по «возвращению» этих территорий, полагая, видимо, что это произойдет по аналогии с переданной американцами Окинавой в 1972 году. В Советском Союзе переговоры по территориальному вопросу с Токио практически не велись, но после 1991 года заметно активизировался диалог уже между Россией и Японией — о заключении мирного договора, включающего пересмотр границы.
Токио продолжал говорить о возвращении Курил, а российская сторона предлагала рассматривать в качестве базового документа ту самую Совместную декларацию СССР и Японии 1956 года — в ней рассматривается возможность передачи гряды Хабомаи и острова Шикотан. В итоге компромиссное решение так и не было найдено. Однако претензии Токио продолжают звучать. И не только ради «восстановления исторической справедливости» в глазах Японии. Мотивом может быть и расширение исключительной экономической зоны, учитывая богатую ресурсами акваторию Южных Курил.
На этом фоне визит президента России Владимира Путина на остров Итуруп вызвал резко негативную реакцию. Токио всегда болезненно реагировал на посещение Южных Курил высокопоставленными российскими чиновниками, традиционно направляя дипломатические протесты. Сейчас Москва в очередной раз обозначила принципиальную позицию в отношении Южных Курильских островов, которые вошли в состав РФ по результатам Второй мировой войны.
Характерно, что этот визит прошел в худшее для российско-японских отношений время, когда отсутствуют политические контакты, а торгово-экономические отношения медленно, но верно сворачиваются.
При этом Путин четко обозначил: Россия не угрожает Японии, и у Москвы нет никаких претензий к Токио. Это заявление, вероятно, должно снизить возникшую напряженность между странами. Во-вторых, президент напомнил о годах конструктивного сотрудничества с Синдзо Абэ, очевидно, указывая на принципиальную желательность таких отношений между странами. И наконец, он выразил сожаление о том, что Япония отказалась от следования Совместной декларации с СССР 1956 года, на базе которой могли бы вестись переговоры по мирному договору.
Поэтому визит Путина на Итуруп можно интерпретировать как сигнал Японии о возможности выстраивания между странами конструктивного сотрудничества, в котором должны сбалансированно соблюдаться национальные интересы двух стран. Однако Токио не стал смягчать свою традиционную реакцию по линии дипломатических ведомств, подняв конфликт на уровень премьер-министра Санаэ Такаити, действующей, как известно, в стиле Маргарет Тэтчер. Это ожидаемо вызвало ответную реакцию российской стороны. 18 августа посол Японии в РФ Акира Муто был вызван в МИД с тем, чтобы обсудить, по словам Сергея Лаврова, «поведение японского руководства в связи с визитом президента Путина на российский остров Итуруп».
Тем не менее протест со стороны премьер-министра Японии сегодня выглядит чрезмерным и даже отчасти рудиментом, не соответствующим сложной геополитической ситуации в мире. Тем более что на уровне торгово-экономических связей страны заинтересованы сотрудничать, например, по энергетическим проектам, а российские граждане на Дальнем Востоке с удовольствием и массово покупают подержанные японские автомобили.
При этом важно отметить, что визит президента на Дальний Восток России носил многоплановый характер. Прежде всего РФ позиционирует себя как тихоокеанская держава с собственным флотом, которая усиливает свое военное присутствие в регионе в сложной геополитической обстановке. В годы холодной войны СССР видел в Японии «непотопляемый авианосец» США, но сегодня ситуация в Тихоокеанском регионе стремительно меняется, и России также необходимо обозначить свое присутствие как существенного актора региональной безопасности.
Несмотря на обострение политических отношений, всё же не исключено, что позитивные тезисы, прозвучавшие в выступлениях Путина, сподвигнут политиков двух стран к более конструктивному взаимодействию. Однако возвращение к диалогу по мирному договору сейчас выглядит событием из мира фантастики. Для такого рода деликатных тем необходим высокий уровень доверительных отношений между странами, которые предполагают завершение СВО и отмену всех санкций против РФ.