Глобальная турбулентность и геополитические изменения заставляют страны пересматривать свои стратегии в отношении ядерного оружия. Об этом в эксклюзивном комментарии говорит ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований ИКСА РАН, кандидат исторических наук Константин Асмолов.
По словам эксперта, недавние примеры действий США в Венесуэле и в Иране показывают, что наличие ядерного зонтика благополучно защищает страны от любых типов агрессии.
"Та стратегия, которая была использована американцами против Ирана, такой же план задумывался, судя по всему, и против КНДР. Он подразумевал нанесение мощного превентивного обезглавливающего удара, ликвидацию высшего руководства страны, вывод из строя основных элементов военной и критической инфраструктуры. Как мы видим сейчас, такая стратегия не работает, и это, разумеется, довольно активно подталкивает другие страны к тому, чтобы подумать над бомбой", - говорит Асмолов.
Широкие общественные дискуссии по поводу изменений ядерной стратегии идут в Японии. Министр обороны страны на прошлой неделе предложил снять табу с темы возможности создания ядерного оружия, что вызвало общественные протесты в Токио. Однако, в отличие от Токио, наиболее близко к возможности обладания ядерным оружием подошел Сеул, хотя эта тема официально не звучит столь же громко, отметил Асмолов.
"С моей точки зрения, Южная Корея – ближе всех к созданию ядерного оружия из азиатских стран. Дело и в кадровой инженерной базе, и в количестве атомных электростанций. Кроме того, в отличие от Японии, в Республике Корея не нужно будет проводить профилактическую работу с населением и объяснять им, что обладание ядерной бомбой – это не плохо и не страшно".
Как объяснил Асмолов, у Южной Кореи есть конкретные военно-политические задачи, которые она может решить, заполучив ядерное оружие.
"Военный бюджет Южной Кореи в 25 раз больше северокорейского. Однако у Пхеньяна есть ядерное оружие. Поэтому, хотя по совокупному рейтингу боевой мощи Южная Корея находится на 5 месте в мире, а Северная – на 35, между ними все равно установился определенный военный баланс. Если Южная Корея получит бомбу, баланс сместится в сторону ее конвенционального потенциала, что резко повысит вероятность попытки силового объединения полуострова со стороны Юга".
Эксперт также назвал ряд признаков, которые указывают на подготовку Республики Корея к получению ядерного оружия.
"Во-первых, еще при президенте Мун Чжэ Ине были сняты все ограничения на развитие южнокорейской ракетной программы. Президент Ли Чжэ Мен, в свою очередь, добился разрешения со стороны США на строительство атомных подводных лодок. Все это вызывает массу вопросов. Зачем, например, нужны атомные подводные лодки без атомного вооружения? Зачем Сеулу баллистические ракеты с дистанцией несколько тысяч километров для якобы противостояния с соседней КНДР?"
Как отмечает Асмолов, новое военное строительство Южной Кореи займет несколько лет – до 2030-2035 года. К тому моменту в мировой политике могут произойти кардинальные изменения. И хотя южнокорейцы продолжают отрицать какие-либо планы по созданию ядерного оружия, президент страны от прямых высказываний на эту тему неизменно воздерживается.